В нашей библиотеке: 321 книг 226 авторов 0 статей За всё время нас посетило 955288 человек которые просмотрели 18876280 страниц.
Читатели оставили 10 отзывов о писателях, 70 отзывов о книгах и 6 о сайте


Название: За кулисами Уолл-Стрит

Автор: Леон Ливи

Жанр: Художественная литература

Рейтинг:

Просмотров: 1091

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 |




6 осторожно: авантюристы

 

ІІІ-СНОЙ и ЛЕТОМ 2002 года финансовый рынок США переживал нечто вроде "эпохи террора", последовавшей за Мслпкой французской революцией. Руководство компаний призывало к ответу "аристократов" рынка 1990-х и лишало их работы. Их "отдавали на растерзание" требующей жертв публике, потерявшей сотни тысяч рабочих мест и триллионы дол-і.іров в результате экономического спада, усугубленного бух-|-і/ігорскими скандалами, жульничествамн финансовых ана-ц| гиков и другими финансовыми прегрешениями. Многие из иодеев" (популярный термин, с голь любимый Джорджем Ііуіием) начинали вполне честно, но компании росли, а рынок іребовал еще большего роста, и они обнаружили одну фундаментальную истину: поддержание постоянного роста в до.тго-> рочпой перспективе — очень и очень сложная задача.

Стаи перед выбором: огорчать своих акционеров или пойш на сделку с совестью, многие сделали один и тот же выбор и начали жульничать. Размах коррупции, обнаруженный в Си лаисовых отчетах американских компаний и инвестиционных банков, впечатляет. По аферисты, "подкорректировавшие" бухгалтерские отчеты, — совсем не "многолетние растения", расцветающие при благоприятном климате в условиях затя нувшетося финансового безумия. Аферисты — привычная составная часть финансового пейзажа, и в этом они похожи їм сорняки, бурно разрастающиеся в летнюю пору.

На протяжении своей карьеры я встречал много аферистом Задача состоит в том, чтобы достаточно быстро распознавать и их великолепие, и их фатальные пороки.

Рынок предоставляет самую лучшую возможность дли получения вознаграждения тем, кто готов принять па сеСіи наибольший риск. Можно упустить шанс заработать на иши-стиции 0,3%, но если у вас есть возможность увеличить капп тал в 100 раз путем получения заемных средств, то на вложен ные вами средства вы заработаете 30%-ную прибыль. Конечіт, в таких случаях необходимо быть уверенным в правильной и своего выбора. Именно поэтому рынок привлекает настоящіг профессионалов, имеющих склонность к риску. Ведь принді чение заемных средств наверняка не изменит судьбу данном инвестиции; но полученный заем усугубит последствия в 'Кїм случае, если вложение средств окажется неудачным и вы осп нетесь с кучей долгов.

Рынок привлекает особенно агрессивную породу людеіі, ,* затем создает ситуации, в которых та самая агрессивность, кп торая привела их к успеху, зачастую обусловливает их ух<м "со сцепы". Он вначале вознаграждает не в меру авантюрны v людей, а затем наказывает их.

Мой коллега по компании Oppenheimer Джин Фентон был именно такой авантюрной личностью. По его оригинальным идеям о природе рынка я видел, что Джин умен и обладает всеми качествами, необходимыми для становления его как очень успешного инвестора, но его слабые стороны, в конечном итоге, перевесили многие из его хороших качеств. Он был мизантропом, находившемся в плену своих идей и полностью зацикленным иа деньгах и рынке. Чрезмерная авантюрность Джина представляла особый интерес, потому что он осознавал ее. Как исследователь рынка и психолог он знал о фатальной силе взаимодействия рынка и человеческой натуры.

К сожалению, Джин не умел справляться со своим характером. С ним было чрезвычайно трудно работать. Его секретарши постоянно либо сами уходили, либо он их увольнял, да и с остальными ему работалось трудно. Джин и сам чувствовал себя неловко и в начале 1960-х годов начал планировать свой уход из компании. Он собирался переехать в Калифорнию и приобрести кредитно-сберегательный фонд. (Ему, к тому же, казалось, что калифорнийский образ жизни подойдет для него больше: летом можно заниматься гольфом, а зимой лыжным спортом.) Джин хотел использовать фонд, чтобы заработать хорошие деньги, а затем отказаться от гражданства США (он терпеть не мог платить налоги) и переехать на острова Карибского моря. Я обратил как-то его внимание, что па многих островах туземцы не очень-то любят "белых" — памятуя о непростой истории взаимоотношений рас. Он ответил, что прекрасно это понимает, поскольку и сам он не очень-то любит представителей белой расы.

Как и многие другие логические построения Джина, его сумасбродный план основывался на умело проведенном анализе. Тогдашние наиболее агрессивные инвесторы предпочитали не иметь дел с кредитно-сберегательными фондами, попому что последним разрешалось давать ссуды исключительно под залог, и они всегда рисковали оказаться неплатежеспособными, так как приходилось выплачивать очень изменчивые краткосрочные ставки процента для привлечения депозитных вкладчиков. При внезапном повышения краткосрочных ставок кредшно-сберегательпые фонды могли столкнуться с высокой стоимостью привлечения денежных средств; в то же время их доход ограничивался выплатами по долгосрочным ссудам под залоі. Э|а ситуация подтверждает справедливость одного важною инвестиционного принципа: никогда не используйте краткосрочные займы для финансирования долгосрочного кредиюваиия и с опаской относитесь к акциям компаний, поступающих таким образом.

В 1957 юду компания Lehman Brothers основала первый публичный кредптно-сберегательный фонд Great Western Financial. Это событие помогло Джину увидеть возможность использовать накапливаемые такими фондами прибыли. Раньше эти средства хранились в качестве резерва — для покрытия безнадежных долгов. Прибыль кредитпо-сберегатель-пых фондов направлялась в общий резервный фонд, не подлежащий налогообложению; однако дивиденды из этого резерва выплачивать было нельзя. Таким образом, можно было переместить некоторую часть нераспределенной прибыли в ее облагаемый налогом излишек и выплатить эту часть в форме дивидендов. Более того, создавалось впечатление, что кредит-но-сберегаїельньїе фонды станут своего рода "вечным двигателем": предлагая большую процентную ставку, кредитио-сберегательпые фонды могли привлекать практически неограниченные денежные средства.

Оставалась классическая проблема, состоящая во взаимосвязи краткосрочного заимствования и долгосрочного кредитования. При росте краткосрочных процентных ставок инвестиционный банк столкнётся с проблемой резкого дефицита средств — из-за того, что стоимость привлечения денег повысится, а доход от долгосрочного кредитования останется неизменным. У Джина было решение данной проблемы — и блестящее решение! Единственный его недостаток был порожден "ахиллесовой пятой" Джина — его крайним авантюризмом.

Идея состояла в кредитовании под залог с изменяющейся ставкой процента (теперь общеизвестен термин — кредитование под залог с переменной ставкой процента). Подобное кредитование давало возможность кредитору регулировать ставки по ссудам под залог при колебаниях краткосрочных депозитных ставок, и это защищало кредитно-сберегательные фонды от попадания в "тиски" процентных ставок. Идея была великолепна, но Джин использовал ее только наполовину: в нововведении Джина процентная ставка кредита под залог могла изменяться лишь в сторону увеличения. Несмотря на это, мне нравился проведенный Джином анализ перспектив кредитно-сберега-тельных фондов, и когда он пригласил меня быть потенциальным инвестором, я согласился стать его компаньоном. Мы считали эту инвестицию слишком рискованной, чтобы осуществлять ее в рамках компании Oppenheimer, тем не менее к нам присоединились несколько других компаньонов.

В начале 1960-х годов Джин купил за 600 тыс. долл. фонд Contra Costa Savings and Loan в городе Конкорд, Калифорния, и мы начали свой бизнес. Правда, у меня появились плохие предчувствия. Прежде всего, у нас, несомненно, могли возникнуть проблемы из-за тяжелого характера Джина и его легендарной скупости. Так оно и случилось. Я хорошо помню случай, когда мы ехали в Сакраменто, чтобы уладить какую-то проблему. У нас была назначена встреча с Престоном Мартином, тогдашним уполномоченным штата Калифорния по делам кредитно-сберегательных фондов. Многие чиновники, занимающиеся кредитно-сберегательными фондами в Калифорнии, были своего рода небольшими князьками, но Мартин был не таков -- он был умнейшим человеком и профессионалом. Когда мы подъезжали к столице штата (Сакраменто. — Прим. перев.), я заметил, что бензин в баке заканчивается. Джин, проявляя свой "фирменный фентоповский" стиль, пожелал доехать до заправочной станции, продающей бензин по сниженной цене, находящейся па расстоянии 30 миль. Естественно, бензин у нас кончился раньше. Это был поистине "коронный номер" Фсптона — он ставил под угрозу срыва встречу, способную повлиять на судьбу крупной инвестиции, по не желал потратить пи па цент больше за бензин. (Джин был скупым, но, по крайней мере, последовательным в своих действиях. Готовясь к своей свадьбе в Калифорнии, оп спросил продавщицу, можно ли взять свадебное платье напрокат, потому что, как оп объяснил, его невеста "наденет его всего лишь раз".)

Эпизод с бензином стал мощным напоминанием о трудном и своеобразном характере моего компаньона но этой инвестиции. Вскоре после покупки нашего первого кредитио-сберегаїельного фонда я с Джином ехал на машине в округе Мэрии Джип спросил меня, о чем я переживаю гак поздно вечером. Не колеблясь пи минуты, я ответил, что меня иресле-дуеі кошмарное видение, будто оп звонит мне и говорит, что "Пресюи Мартин ушел с должности уполномоченного, Правление нашего фонда просится в отставку, а новый уполномоченный по кредитно-сберегательпым учреждениям собирается закрьпь паш фонд". В той или иной мере позже все эти события дейсі вительно произошли.

Па фоне других начинающих компаний уполномоченные по кредптно-сберегательным учреждениям считали нас "плохими парнями". Мы вызвали у них подозрение, потому что с самого начала своей деятельности для привлечения депозитных вкладов выплачивали больший процент и экспериментировали с введением изменяющейся ставки процента при кредитовании под залог. Мы также вызвали гнев Совета федеральных банков жилищного кредитования, выносящего постановления о том, могут ли кредитные организации открывать новые отделения. Если бы не благосклонность Престона Мартина, бывшего сначала уполномоченным штата Калифорния, а затем главой Совета федеральных банков жилищного кредитования в Вашингтоне, наша затея с кредитно-сбере-гательным фондом могла окончиться полным фиаско.

Хотя Мартин и дал нам "добро" на нововведения, из-за недальновидности Джина мы были обречены. К его удивлению, люди на стали осаждать офис фонда, чтобы получить кредит под залог, ставка выплат по которому может изменяться лишь в сторону увеличения. Джин не догадался, как превратить прекрасную мысль, озарившую его, в идею, способную стать движущей силой на рынке. Если бы он пошел на риск и допустил изменения ставок и в сторону повышения, и в сторону понижения, он мог бы стать одним из богатейших людей Америки. Впрочем, о том, о чем не смог догадаться Джип, смогли догадаться другие. Сотрудница компании Oppenheimer Мэрион Сандлер, которую Джин раньше принял па работу, изучила его ошибки и поняла, что переменная ставка процента при кредитовании под залог обладает огромным потенциалом па рынке, но при условии, что ставки могут изменяться как в сюрону повышения, так и в сторону понижения. Действуя по іакой схеме, кредитпо-сберегательные фонды могли бы предложить более низкую ставку ежемесячных выплат по сравнению с традиционными кредитами под залог, использующими фиксированные ставки. Мэрион ушла из компании Oppenheimer и вместе со своим мужем Хербом (который был моим юридическим консультантом) приобрела кредитно-сберегательный фонд, который они впоследствии назвали Golden West Financial. Обеспечив себе с помощью кредитования под залог с переменной ставкой приток заказчиков, Golden West стал в итоге одним из самых крупных кредитно-сберегательных фондов в США, а Мэрион Сандлер — одной из наиболее успешных женщин Америки.

Сомнительная же мечта Джина об отказе от гражданства США и ухода таким образом от уплаты налогов так и не исполнилась.

Спустя некоторое время у него развилась смертельная форма рака, и он скоропостижно скончался в 1976 году. Через 10 лет после его смерти многие кредитно-сберегательные фонды, проявив жадность и чрезмерный авантюризм, повторили его фатальную ошибку. Столкновение между лоббистами, защищающими интересы кредитно-сберегательных фондов, и Конгрессом привело во времена правления администрации Рейгана к пресловутому дерегулированию кредитно-сберегательных фондов, спровоцировавшему целую вакханалию махинаций, жульничеств и сомнительных займов. Позже Конгресс попытался замаскировать свою ошибку, одобрив процесс санации этих учреждений, стоивший американским налогоплательщикам 500 млрд. долл. (Одним из немногих кредитно-сберегательных фондов, оставшихся в "здоровом" финансовом состоянии, был фонд Golden West.) Потраченная в процессе санации сумма составила лишь незначительную часть по сравнению с теми триллионами долларов, которые были потеряны в результате наступившего в начале XXI века экономического спада. И все-таки это была большая сумма денег. По санация кредитно-сберегательных фондов не вызвала такой бури общественного возмущения, как последствия сегодняшнего кризиса; возможно, из-за того, что большинство на.могоплательщиков так и не осознали, что именно им придется расплачиваться за жадность и коррумпированность других.

Хотя Джип Фентоп и поступал предельно авантюрно, его действия не выходили за рамки закона, чего нельзя сказать о других знакомых мне людях.

Конечно, количество людей, поначалу законопослушно заработавших деньги, а затем скатившихся по скользкой наклонной к неприкрытому обману, вряд ли свидетельствует об о| посительной эффективности рынка в долгосрочной пер-| пективе. Одним из людей, преступивших черту, был Берии Корнфелд. У Корнфелда была яркая биография. Он родился в Оамбуле (поначалу его имя звучало как Бенно Корнфилд), а вырос в Бруклине. Невысокий мужчина, он производил прекрасное впечатление; немного заикаясь в разговоре, он тем не менее разговаривал на пяти языках. В 1956 году Корнфелд основал Investors Overseas Services (IOS) — оффшорный взаимный фонд — торговую компанию, главными клиентами которой были американские военнослужащие, расквартированные в Квропе. В 1962 году он основал Fund of Funds — еще один оффшорный взаимный фонд, задача которого состояла в осуществлении инвестиций в лучшие взаимные фонды США. hind of Funds был хорошей идеей, но с ним Корнфелд зашел і лишком далеко.

И середине 1960-х годов корнфелдовский Fund of Funds приобрел акции фонда Oppenheimer на сумму 20 млн. долл. и стал нашим самым крупным акционером. Мы остерегались Корнфелда и, чтобы обезопасить себя, заставили его подписать письмо, подтверждающее, что он не имеет права давать нам распоряжения о том, какие акции мы должны включать в фонд. Через несколько лет, ничуть не колеблясь, Корнфелд попытался проделать именно это. Он выслал к нам Генри Бьюла, одного из своих главных исполнителей, с сообщением, что он желает, чтобы фонд Oppenheimer приобрел акции обувной компании. Я понял: Корнфелд решил использовать нас, чтобы поднять курс акций этой компании. Я предвидел такой поворот событий и показал Быолу наше письмо. Мы не купили акции, и вскоре Корнфелд продал свою долю в Oppenheimer Fund.

Уже тогда было видно, что Корнфелд на всех парах движется в сторону "решетчатой гостиницы". Он делал то, чем годы спустя занимался Майкл Милкен в группе компаний Drexel Burnham: подкупал тех, в чьи компании инвестировал средства (Милкен в таких случаях увеличивал финансирование с помощью "бросовых" ценных бумаг), чтобы взамен осуществлять инвестиции в другие свои предприятия. Корнфелд также премировал тех своих менеджеров по продажам, которые владели акциями взаимного фонда IOS, — такая стратегия "размывания", в конечном итоге, неизбежно вела к краху. Создавалась гигантская финансовая пирамида по постоянному вовлечению новых вкладчиков. По иронии судьбы случилось так, что в 1971 году, когда фонд IOS уже терпел крах, его приобрел Роберт Веско — еще более отъявленный мошенник. Веско продолжил разграбление фонда, совершив одно из самых крупных финансовых мошенничеств своего времени, а затем сбежал на Кубу, где, по слухам, занялся контрабандой наркотиков.

Как раз перед крахом фонда IOS у меня состоялась встреча с еще одним "зарвавшимся аферистом" из "корнфелдовой братии". Это был Джон Кинг, тогдашний великий — в прямом и переносном смысле слова — нефтяной магнат-миллиардер, наживший состояние на продаже пакетов акций нефтеразве-дывательпых компаний (обществ с ограниченной ответственностью). Я согласился на эту встречу но настоянию Артура Липпера.

Липпер, умнейший, неугомонный, изобретательный человек, сделал себе имя, установив критерии эффективности взаимных фондов (этот бизнес позже приобрел его брат Майкл). Артур терпеть не мог заниматься тем, чем уже занимается кто-либо другой. Он выдумывал все новые и новые финансовые схемы: например, выпуск ценных бумаг, привязанных к рыночному курсу S&P 500, — идея, позже воплощенная в жизнь другими. Среди его далеко идущих прожектов были ледовый каток в Сингапуре (расположенном на экваторе), виноградники в Австралии, радиостанция па Аравийском полуострове, вещающая па страны Персидского залива (чья наиболее популярная программа представляла собой чтение списков погибших израильтян в войне 1967 года — во всяком случае, так утверждал Артур). Лпппер упомянул, что Кинг ищет финансирование, и настоял, чтобы я встретился с нефтяным магнатом в Денвере.

Я прибыл по адресу Кинга, и меня провели в огромный офис. 13 офисе под рисунком, изображающим атакующего слона, сидел представительного вида великан — как будто попавший сюда прямо из фильма о нефтяных мататах-миллиар-дерах. Кинг изложил свои предложения. Он предлагал мне купить 20 тыс. акров нефтеносных полей в Арктике — небольшую часть из 20 млн. акров, бывших во владении фонда King Лісйс Investments, который, в свою очередь, в основном принадлежал корнфелдовскому Fund of Funds. Более того, если я соглашался покупать по цепе 8 долл. за акр, Кинг обещал, что мне не нужно будет платить никаких денег па проія-жении восьми лет. Но зачем человеку продавать имущество, пе получая за него деньги?

Я прибыл, уже вооруженный ответом на этот вопрос. Незадолго до посещения Денвера я встречался с Луисом Уиксом, бывшим главным геологом компании Standard Ой, вышедшим на пенсию. Есть хорошие геологи и великие геологи, и Упкс, конечно, был из числа последних. В его характере соединились богатое воображение и твердая воля ученого. На протяжении многих лет Уикс вел одну из самых популярных передач на волнах радиостанции для американских войск, расквартированных в Европе. В своей последней передаче он объяснял, что современная геология подтверждает ход событий, изложенный в Книге бытия. Наступление света после тьмы, появление воды после земли — именно таким и был ход событий.

Обладая большими познаниями в области нефтяных месторождений, Уикс имел превосходную интуицию относительно их стоимости, и я задал ему вопрос о вероятной стоимости земель Книга в Арктике. Поразмыслив немного, он назвал цифру — приблизительно 50 центов за акр.

Обладая этой информацией, я понимал, что Кинг и его дружок Верни Корнфелд уже недалеки от финала своей финансовой драмы. Если бы я купил предложенный участок, Кинг мог бы использовать факт продажи с целью дальнейшего увеличения стоимости остающихся миллионов акров. А Корнфелд мог бы поддерживать иллюзию того, что участки земли в Арктике все еще стоят 8 долл. за акр, т.е. имеют ту же цепу, которую уплатил за них Корнфелд при их покупке, и таким образом обманывать общественность относительно стоимости активов его Fund of Funds. Когда я позвонил Кингу, чтобы отказаться от этой сделки, я спросил его, как бы невзначай, не беспокоится ли он по поводу возможного вмешательства в это дело Комиссии по ценным бумагам и биржам. С обезоруживающей откровенностью Кинг ответил: "Нет, у меня дружественные отношения с Ричардом Никсоном, он прислал мне список всех кандидатов на должность Председателя Правления и поинтересовался, против кого из них у меня не будет возражений".

После моего возращения в Нью-Йорк случайное открытие того, что происходило с фондом 10S и Джоном Кингом, не выходило у меня из головы. В тот вечер я ужинал с Уилли Моррисом, издателем Hater's Magazine Я спросил у нею, не хочет мп он, чтобы я написал статью о величайшем финансовом деле десятилетия Его это не заинтересовало Так или иначе, но Кинг все равно попал в тюрьму, а Корнфелда держали в швеи царской тюрьме 11 месяцев, после чего обвинения в мошенни-че( тве были сняты Умер он без гроша за душой

Финансовый рынок привлекает положенную ему долю мо-мкнников, fio некоторые зарвавшиеся финансисты страдают, в ос новном, от следования своим идеалам, а не от своей жадности Mat io это люди, обладающие энергией и воображением, ноэто му они значительно интереснее тех, кто просто руководствуется чувством наживы Под такую характеристику подпадает, конечно, и Уильям Декендорф, оставивший посте себя вереницу компаний-банкротов и множество озлобленных инвесторов, но і аюке и строения-намят ники, такие как здание ООН

Цекендорф был полным, краснолицым мужчиной — его фін ура напоминала свежий помидор, помещенный на верши ну оіромного арбуза У него был офис, по форме походивший на кжимосскую хижину, на Мэдисон Лвеню, по соседству с офисом известного архитектора И М Пея, с которым Цекендорф познакомился благодаря Нельсону Рокфеллеру — іубсрнатору штата Ныо Йорк Хотя близкое соседство иклройщика и великого архитектора и может принести пользу обществу, между этими двумя людьми предпочтительно было бы установить немного большее расстояние — быть может, лаж Вот в этом-то офисе и восседал Цекендорф в окружении t нонх телефонов, как великий импресарио, а его здания окружали его, как звезды сцены На стенах его офиса висели фото-I рафии памятников мировой архитектуры, в том числе І І.ірфенона

V Цекендорфа было две слабости — он стремился строить красивые здания и жить не мог без финансовых сделок Но в финансовой архитектуре ему никогда не удавалось достигнуть такого успеха, какого он достиг в строительстве настоящих зданий. Из-за рискованности его проектов и неоднозначности репутации ему приходилось брать ссуды под процент, на несколько пунктов выше рыночного, и тем самым ставить под сомнение утверждение, что нельзя зарабатывать деньги, постоянно выплачивая баснословно высокие проценты по кредиту.

Я впервые узнал о Цекендорфс в 1957 году, когда услышал, что оп планирует объединить компанию Webb and Кпарр, которой владел полностью, с компанией American Superpower — инвестиционной компанией, существующей еще с 1920-х годов, в которой он владел контрольным пакетом. Мне показалось, что ситуация открывает возможности выгодного инвестирования, поэтому я поехал в Вашингтон, чтобы посетить слушания Комиссии по ценным бумагам и биржам но поводу намечающегося слияния.

Кроме меня, единственным человеком, приехавшим на слушания, был Отто Хиршман — весьма интересная личность, компаньон в фирме Dreyfus and Company. Хиршман называл себя "биржевым детективом". Он был эмигрантом из Голландии и обладал прекрасной интуицией. Именно Хиршман некоторое время спустя обратил мое внимание на определенные возможности, которые можно было реализовать с помощью инвестиций в урановые месторождения.

В одном из разговоров Хиршман упомянул компанию Roosevelt, Field (доля в которой принадлежала и компании Oppenheimer), владеющую большим земельным участком по соседству со старым аэропортом на острове Лонг Лйленд в Нью-Йорке. Компанию Roosevelt Field Декендорф контролировал посредством компании Webb and Кпарр. Незадолго до этого компания Roosevelt Field приобрела у компании Webb and Кпарр супермаркет МсСгеагу, главное здание которого размепилось па 33-й улице в Манхэттеие. Отто сказал: "Леон, вы должны разузнать, собирается ли Цекендорф переместить і упермаркет МсСгеагу на земельный участок Roosevelt Field, чі «бы построить там торговый центр, или он просто скупает убыточные активы, вешая их на акционеров Roosevelt Field'.

Хороший вопрос! Мы послали Фрэнсис Хайдт на ежегодное собрание компании Roosevelt Field, и после небольшого детективного расследования стало ясно, что Цекендорф создал ситуацию, при которой акционеры компании Roosevelt held были вынуждены участвовать в распределении убытков, л которые раньше он отвечал единолично. Я убежден, что I Цекендорф руководствовался не жаждой наживы или злым умыслом; скорее, это была отчаянная попытка спасти компанию Webb and Кпарр от банкротства. Тем не менее ни в чем in- виноватые и ничего не подозревающие акционеры компании Roosevelt Field не заслуживали такого недостойного обращения. Поэтому мы обратились в суд.

Мы наняли Милтона Поллака, блестящего адвоката, ставшею затем известным судьей федерального суда. Процесс шел медленно, и у меня выработалась привычка раз в месяц обеда п> вместе с Поллаком. Во время этих встреч оп рассказывал мне новости о ходе процесса и о его (Поллака) методике. В то время его дочь училась в начальной школе, и Поллак расска-и.івал мне, что перед тем, как задать вопрос кому-либо из сви-леїслей, он испытывал его на своей дочери.

С помощью обезоруживающих и, па первый взгляд, про-i ид вопросов Поллак постепенно заманивал свидетелей в мовушку, а затем выжимал из них все до конца. Когда очередь лошла до свидетельских показаний Цекепдорфа, эта тактика і работала отменно. Начал оп давать показания обаятельно и непринужденно, но по мере того как Поллак спокойно закрывал ему все пути к отступлению, Цекендорф все больше нокрывался испариной. Всего лишь за час Поллак заставил Цекендорфа сознаться, что причиной покупки компании МсСгеагу было желание улучшить показатели Webb and Knapp за счет акционеров компании Roosevelt Field. Вскоре после этого Цекендорф удовлетворил наш иск.

Несмотря па трудные моменты в наших взаимоотношениях, я восхищался целенаправленностью Цекендорфа и его стремле пнем строить красивые здания. Пройдет много лет, и его финан совые злоключения будут совершенно забыты, по его буду і помнить как застройщика, обладавшего живой душой. Ею готовность платить за красоту (или добиваться этого от своих инвесторов) улучшила очертания Пыо-Йорка, Торонто, Денвера и всех других городов, в которых он проявил свой талан і Да, в авантюрности Цекендорфа было некое величие!

К сожалению, таланту не всегда сопутствует хороший характер. Вот почему авантюристы останутся фрагментом финансового "пейзажа", независимо от того, какими морали стами мы станем и какие регулирующие меры предпримем, реагируя на последствия сегодняшнего падения рынка. Аваи тюристы мыслят масштабно, и у них есть смелость искать и находить новые возможности.




Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 |

Оцените книгу: 1 2 3 4 5

Добавление комментария:






Информацию в электронную библиотеку yourforexschool.com добавляют исключительно для ознакомления. Если вы являетесь автором книги или компанией которая имеет права распространения и вы хотите чтоб на сайте не было вашей книги, то напишите в обратную связь и мы незамедлительно удалим её.

Копирование материалов сайта разрешено только с использованием активной ссылки на yourforexschool.com Copyright © 2010