В нашей библиотеке: 321 книг 226 авторов 0 статей За всё время нас посетило 859057 человек которые просмотрели 17083510 страниц.
Читатели оставили 10 отзывов о писателях, 68 отзывов о книгах и 6 о сайте


Название: Фондовый рынок

Автор: Тьюлз Р.

Жанр: Учебники, лекции и словари

Рейтинг:

Просмотров: 2474

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 |




5 нью-йоркская фондовая бирюка: ее функции и история

 

В этой главе рассматриваются функции NYSE как пример всех фондовых бирж США. NYSE была выбрана из-за ее доминирующего положения среди зарегистрированных бирж. Атех и региональные фондовые биржи осуществляют во многом те же самые функции в своих соответствующих сферах действий. Краткое рассмотрение этих и прочих бирж дается ниже.

 

ФУНКЦИИ НЬЮ-ЙОРКСКОЙ ФОНДОВОЙ БИРЖИ

 

Создание устойчивого рынка

Создание устойчивого рынка для отдельных эмиссий ценных бумаг, несомненно, является одной из важнейших функций фондовой биржи. На устойчивом рынке ценные бумаги продаются и покупаются в больших объемах с небольшими изменениями текущих рыночных цен по мере того, как сделки следуют одна за другой. Можно использовать четыре критерия для обозначения устойчивости данных акций нагжнке: (1) частота продаж; (?) незначительный разрыв между ценами покупателей и продавцов; (3) надлежащее исполнение приказов и (4) минимальные ценовые изменения между сделками по мере их совершения.

Что ведет к созданию устойчивого рынка? Этому способствует несколько условий. Большое число владельцев акций какой-либо компании ведет к этому, хотя некоторые компании с длинным списком владельцев акций имеют менее устойчивые рынки по сравнению с компаниями с более короткими списками. Имеет значение также размер компании, но многие крупные компании имеют менее устойчивый рынок по сравнению с более мелкими фирмами. Спекулятивный интерес к данной компании, безусловно, придает рынку большую устойчивость. Активная спекуляция приводит к частым и быстрым продажам и обычно незначительной разнице между ценами. Во многих случаях этот фактор имеет более важное значение по сравнению с числом владельцев акций или размером компании при создании устойчивого рынка, особенно в течение коротких периодов времени. Покупка ценных бумаг с оплатой части суммы за счет кредита и «короткие» продажи повышают объем, частоту и скорость продаж и, вероятно, снижают колебания цен между продажами .

К числу принципиальных выгод от наличия устойчивого рынка можно отнести две, хотя можно добавить и более мелкие выгоды: (1) он ведет к появлению легкореализуемых, ликвидных инвестиций; (2) следовательно, он способствует кредитованию под обеспечение. Инвесторы могут быстро разместить її изъять средства. Институт типа банка, страховой компании или взаимного фонда может инвестировать свои средства в любое время, перемещать инвестиции и в случае необходимости немедленно их изъять. Аналогичные выгоды относятся и к отдельному человеку, имеющему средства для инвестирования, которому может понадобиться изъять их с целью личного или коммерческого использования, для уплаты налогов или на случай крайней необходимости. При прочих равных условиях зарегистрированные на бирже акции являются обычно лучшей» гарантией при ссудах, обеспеченных ценными бумагами, по сравнению с незарегистрированными акциями. Они имеют более высокую стоимость обеспечения по ссуде, что сулит выгоды заемщику; кредитор также извлекает выгоды из ссуды, обеспеченной ликвидными ценными бумагами, которые можно быстро продать, если ссуде будет что-то угрожать.

Невозможно просто ответить на вопрос, насколько в действительности устойчив рынок акций. Некоторые акции, как, например, 50 акций, являющиеся объектом самых крупных ежедневных сделок на NYSE, имеют исключительно устойчивый рынок. На эти акции в среднем приходится свыше 20% всех продаж на бирже. Только на ведущую первую двадцатку приходится более 10% всей деятельности биржи. Свыше одной трети биржевых продаж приходится на 100 наиболее популярных эмиссий.

В настоящее время на Нью-Йоркской фондовой бирже зарегистрированы свыше 2200 эмиссий акций, представляющих более 1700 компаний. В течение типичного дня необычным явлением стало бы отсутствие сделок по целой сотне эмиссий акций. Примерно по 50 эмиссиям обычно не совершаются сделки в течение календарной недели. Если подойти с другой стороны, то сделки совершаются ежедневно с акциями свыше 85% всех эмиссий и еженедельно — свыше 95% эмиссий. Насколько устойчив рынок? Эмиссии, которые продаются ежедневно, составляют устойчивый рынок. Но что можно сказать об эмиссиях, сделки по которым не совершаются даже раз в неделю? Совершенно верно, что эти эмиссии не сопровождаются частыми продажами. Поэтому они не соответствуют одному из критериев устойчивости рынка. С другой стороны, благодаря системе специалистов на бирже любая акция может быть продана или куплена в любой момент и быстро, если такая сделка кому-нибудь нужна. В этом смысле можно сказать, что каждая акция на бирже имеет в определенной степени устойчивый рынок. Однако по менее ходовым эмиссиям разница между ценами покупателей и продавцов и колебания цен между сделками более значительны (для некоторых намного значительнее) по сравнению с этими показателями для 50 ведущих эмиссий на рынке.

Три критических замечания были высказаны в прошлом относшельно выполнения этой функции биржи. Первое состояло в том, что продажи по многим эмиссиям совершаются недостаточно часто для того, чтобы обеспечить устойчивый рынок с минимальными разрывами между ценами продавцов и покупателей. Эта ситуация была недавно пересмотреш . Отдавал должное бирже, все же сомнительно, стоит ли стимулировать активность но менее ходовым эмиссиям только для того, чтобы создать более устойчивый рынок. Акции не становятся намного лучшим обьектом для инвестиций только потому, что некоторые акции продаются ежедневно, а не еженедельно.

Второе критическое замечание по выполнению этой функции сое гояло в том, что для создания устойчивого рынка биржа разрешал! проявлять излишнюю активность, которая наносила ущерб рынку в целом. Это критическое замечание звучало очень громко много лет назад, когда спекуляция определенными эмиссиями принимала экстремальные размеры. Например, в течение 1931 г. весь капитал «J.I. Case Company* совершил 6К оборотов'. Кроме того, когда в 1929 г. пул в «Radio Corporation of America* достиг своего пика активности, продажи акций в течение одного дня сое ав ил и 10% всех зарегистрированных акций корпорации. Нет никакого сомнения в том , что в прошлом в условиях старого, нерегулируемого рынка рыночная актгтносгь по определенным акциям превышала все требования, которые были необходимы для появления легкореализуемых, ликвидных инвестиций Это было особенно верно, когда проводились крупные спекуляции н,1 рынке и искусственная рыночная активность являлась важным орудием достижения цели пула по повышению цен. С учетом современного серьезного контроля за рынком со стороны SEC и самой биржи мало вероятно, что сможет повториться ситуация с «J.I. Case* 1931 г. или «Radio Corporation of Americ і» 1929 г Активность пулов является в значительной степени призраком прошлого, однако излишняя спекуляция по-прежнему время от времени воздействует на рынок. Хотя сейчас спекуляция является не столь безудержной и более искусной, чем раньше, по-прежнему встречаются подобные случаи, несмотря на сложные методы, предназначенные раскрыть ее, и более жесткие правила и законы, которые должны ее пресекать.

Несмотря на то что оборот отдельных эмиссий акций в любом отдельном году может достигнуть 100% и более, оборот акций в целом находился в диапазоне от 15 до 25% в течение многих лет до самого последнего времени. В 1928 г., когда была безудержная спекуляция, оборот акции составил 132%, а в 1929 г. — 119%. Эти уровни не были превзойдены в течение более 50 лет. Даже уровни оборота в диапазоне от 33 до 73% в 80-х годах считались очень высокими при сопоставлении с показателями за период с 1930 по Ш) г.

Третье критическое замечание по выполнению этой ф>нкции, которое высказывалось в прошлом, состояло в том, что устойчивость ликвидности

 

1 JohnT.FIynn, Security Speculation (New York: Harcourt, Brace & World, Inc., 1 ЯЭ.4), p. 303 рынка была скорее видимой, чем реальной. Если бы каждый пытался ликвидировать свои инвестиции, эта характеристика рынка могла бы исчезнуть: было бы недостаточно покупателей, и рынок бы потерпел крах, как это случилось в 1929 г. Несмотря на то что ликвидность может существовать даже тогда, когда имеется всего несколько продавцов, размещающих свои ценные бумаги, эта характеристика может исчезнуть при затруднительном положении. Совершенно верно, что при резком падении курсов на рынке влияние покупателей становится слабее давления продавцов и ликвидность может временно исчезать Быстрая реакция на давление продавцов после таких шоков на рынке, как сердечный приступ президента Эйзенхауэра, убийство президента Кеннеди, отставка президента Никсона и ядерный инцидент с АЭС «Three-Мііе Island*, помимо многих других, предполагает, однако, что этот аргумент не слишком сильный. Задержки в купле-продаже по большинству эмиссий редко превышали два часа, и большинство приказов на рынке было выполнено до окончания подобных дней. Влияние покупателей проявлялось быстро; продавцы находили ликвидность в том смысле, что они могли обменять свои ценные бумаги на наличные с небольшой задержкой несмотря на то, что они не были полностью удовлетворены полученными суммами.

К чести бирж мы также должны отметить, что нехватка ликвидности не является характерной чертой, присущей только фондовому рынку во времена кризисов. Аналогичная ситуация в прошлом господствовала в банковском деле, на рынке сырьевых товаров и в сфере недвижимости. В самой глубокой стадии Великой депрессии 30-х годов банковская система США полностью обанкротилась; 40% банков исчезли в результате этого процесса. Основные сырьевые товары и недвижимость находили лишь немногих покупателей даже при резком снижении цен. Беспринципные методы и мошенничество, царившие среди ссудо-сберегательных компаний в конце 80-х годов, фактически разрушили эту отрасль.

В обычных условиях фондовые биржи обеспечивают вполне устойчивый рынок для акций известных компаний. Способность бирж обеспечивать устойчивый рынок для проверенных рынком акций, тем самым создавая легкореализуемые, ликвидные эмиссии, является одной из двух важнейших функций, которые они выполняют. При учете всех факторов они, вероятно, делают свою работу по выполнению этой функции для акций лучше, чем внебиржевой рынок, хотя в связи с улучшением в последние годы системы ч электронной информации и услуг по исполнению приказов различия между ними значительно сократились.

NYSE специализируется на создании рынка для быстро развивающихся, известных в масштабах всей страны компаний, которые опираются на значительные активы и прибыли; их акции проверены рынком еще до регистрации на бирже. Атех, региональные биржи и внебиржевые рынки много делают для создания рынка для новых, «непроверенных» эмиссий, однако есть и заметные исключения. Устойчивость ликвидности на некоторых из этих рынком иногда недостаточна, но по-прежнему в целом обычная.

Определение справедливой цены

Функция определения справедливой цены имеет такое же значение^ как и создание устойчивого рынка. Цены не фиксируются биржами или их членами; цены определяются на биржах в результате взаимного соответствия приказов о покупке и продаже.

Фондовая биржа способствует сведению вместе покупателей и продавцов со всей страны и зачастую из других стран. Предложения цен этих покупателей и продавцов на рынке публичных продаж определяют цены на каждый момент. Специалисты биржи играют временную, благоприятствующую роль в этом определении; однако цены устанавливаются только в результате эффективного спроса и предложения со стороны инвесторов и эмитентов ценных бумаг. Результат настолько близок к рынку свободной конкуренции, какой только может быть в США; безусловно, товарные рынки функционируют аналогично. В то время как установление цен или ценовой контроль со стороны частных коммерческих или государственных агентств является доминирующим фактором в определении цен во всем мире, биржи по-прежнему создают один из наиболее свободных рынков среди когда-либо существовавших.

Два критических замечания высказывались относительно выполнения этой функции рынка. Одно из них состояло в том, что, по крайней мере в прошлом, цены определялись не справедливо, а в результате спекуляций, уровень цен поднимался в результате деятельности пулов и спекулянтов, которые использовали любую уловку в бизнесе для искусственного завышения стоимости; цены занижались скупщиками акций без какого-либо учета основной стоимости. Безусловно, есть истина в обвинительном утверждении, что многочисленные спекулятивные операции существовали на рынке и что рынки в значительной мере стали свободными от таких операций в течение лишь немногих последних лет.

Определение цен путем спекуляций, несомненно, недоказуемо. В течение длительного времени это не входило ни в интересы бирж, ни в интересы участников сделок. В настоящее время организованный биржевой рынок, который разрешал бы спекуляцию, даже если бы SEC не запрещала ее, стал бы большой помехой для рынка ценных бумаг.

Второе критическое замечание относительно выполнения этой фіункции состоит в том, что спекуляция иногда приводит к повышению цен сверх инвестиционной ценности и к понижению цен ниже ее уровня. Совершенно верно, что цены подвержены значительным колебаниям. Вероятно, они были слишком высоки в 1929 г., слишком низки в 1932 г. Хорошо говорить, что акции должны продаваться по «инвестиционной стоимости» или «внутренней ценности», но что эти термины обозначают? Не существует признанного стандарта для измерения инвестиционной стоимости акций. Как мы отметили в главе 2, в частности, существует лишь незначительная очевидная взаимосвязь между балансовой стоимостью, номинальной стоимостью и рыночной стоимостью для многих эмиссий акций. Инвестиционная стоимость отражает мнения людей относительно будущего, которое четко не определено и ни один человек не может его с уверенностью предсказать.

Иногда утверждается, что в ценах на акции следует учитывать рыночную капитализацию в результате прибылей; например, акции должны продаваться по цене, которая, скажем, в десять раз превышает прибыль. Мы знаем, что рынок никогда не действовал в соответствии с такой точной формулой. С 1939 по 1990 г. акции промышленных компаний, входящих в индекс Dow Jones, продавались при среднем отношении рыночной цены акции к чистой прибыли компании как 13:1. Однако в течение всего периода это отношение поднималось выше 23 : 1 и опускалось ниже 8 : 1. В течение этого периода текущая доходность в среднем составляла примерно 4%, однако колебалась от максимальной — более 7% (в 1974 г.) — до минимальной — ниже 3% (в 1968 и 1987 гг.). Что же тогда представляет «реальная стоимость» типичного среднего курса акций промышленных компаний Dow Jones с точки зрения отношения рыночной цены акции к чистой прибыли компании и доходности? Точного стандарта здесь не существует.

Все, что мы можем сказать на этот счет, состоит в том, что акции стоят столько, сколько доходов они принесут. Если они продаются по цене ниже нетто-ликвидных активов, что многие делали в 1932 г., то это означает их стоимость; если они продаются по цене, которая в 20 раз превышает прибыль, то это тоже их стоимость. Цены на акции не устанавливаются с помощью математических правил и отношений; они определяются предложениями желаемых цен со стороны покупателей и продавцов. Вероятно, наиболее важным фактором является публичная уверенность, которую нельзя точно измерить.

На цены акций не влияют ни манипулирование, ни чрезмерная спекуляция. В настоящее время на них не оказывается значительного воздействия. Помимо всего этого, установление справедливой цены осуществляется путем совпадения цен, предложенных покупателями и продавцами, на свободном рынке и достижения соглашения при условии приемлемости цен.

 

Помощь в финансировании промышленности

Промышленность получает большую часть своего нового капитала путем удержания прибыли от распределения по акциям й продажи ценных бумаг вне фондовых бирж. Биржи предоставляют главным образом различные услуги.

Мобилизуя капитал путем продажи ценных бумаг, промышленность делает это обычно через внебиржевой рынок. Размещение новых эмиссий облигаций и акций, как правило, гарантируется фирмами по торговле ценными бумагами. Только после того как эмиссии проданы фирмами, размещающими ценные бумаги, и стали собственностью покупателей, они регистрируются на бирже. Новые ком пании могут ждать многие годы, пока их эмиссии будут зарегистрированы. Следовательно, привлечение капитала новыми или старыми компаниями путем продажи новых эмиссий облигаций или акций зависит в большей степени от эффективности действий на внебиржевом рынке, чем на фондовых биржах.

На самом деле корпорации привлекают лишь малую часть своих средств путем продажи новых выпусков ценных бумаг. За небольшими исключениями более половины их средств обычно поступает из таких внутренних источников, как нераспределенная прибыль и амортизационные отчисления. Чистые поступления от новых эмиссий ценных бумаг обеспечивали в течение многих лет не более 10% средств из внешних источников. Такие внешние источники, как долгосрочная задолженность, дают значительно больше средств, и даже такие долговые источники, как прирост счетов кредиторов, намного превосходят по объему средства, получаемые от новых эмиссий акций2.

Поэтому наши выводы по этому вопросу состоит в том, что: (1) биржи не являются первичным рынком для новых ценных бумаг; (2) новые эмиссии ценных бумаг размещаются на внебиржевом рынке, как правило, до регистрации на любой бирже и (3) основная часть ноеого капитала корпораций поступает из внутренних источников и других внешних источников, а не от продажи новых ценных бумаг.

Однако организованные биржи вносят реальный вклад в финансирование промышленности, хотя он является косвенным и вторичным. Он состоит в продаже прав акционеров на покупку акций, зарегистрированных на бирже из новых выпусков на льготных условиях. Корпорации могут продавать обыкновенные акции и конвертируемые облигации одним из двух способов: (I) путем использования прав акционеров на покупку акций из ноных выпусков по льготной подписке и (2) путем продажи на внебиржевом рынке посредством аукционов или по частному соглашению. Иногда зарегистрированная на бирже компания продает новые акции или конвертируемые облигации уже существующим владельцам на основе льготной подписки. Согласно этой процедуре, подробно описанной в главе 24, владельцам акций предоставляются права, позволяющие им покупать новые акции или облигации по привлекательным ценам. При появлении акций с этими правами они немедленно становятся объектом продажи на биржах. Многие владельцы акций, в некоторых случаях более половины, распоряжаются этими правами, скорее продавая их, а не покупая новые ценные бумаги у корпорации. В этом случае биржи предоставляют свои услуги. Путем Ьоздания устойчивого рынка для этих прав в течение периода льготной подписки биржи позволяют компании успешно реализовывать на рынке новые акции.

В том случае, если владельцы акций не хотят инвестировать дополнительный капитал в свои компании, они могут продать эти права инвесторам, которые хотят это сделать. Тем самым корпорация обеспечивает себе новые средства на рынке капиталов. В этом случае бирж? реально помогают корпорациям в их финансировании и позволяют им обеспечить себя дополнительными новыми средствами на благоприятных условиях. Очевидно, что не зарегистрированная на бирже корпорация, может г редоставить права акционерам на покупку акций из новых выпусков на льготных условиях и привлечь капитал со стороны акционеров или других лиц, но считается, что это было бы более сложной операцией, чем если бы эти права пользовались большим спросом на биржах.

2 Конкретные данные можно получить в таких публикациях Федеральной резервной системы, как Federal Reserve Bulletin и Flow of Funds Accounts.

Зарегистрированным на бирже компаниям легче продавать свои ценные бумаги по сравнению с незарегистрированными либо через синдикаты гарантов, либо непосредственно владельцам акций; это благоприятствует нов ому финансированию. То обстоятельство, что новые ценные бумаги должны быть зарегистрированы на бирже, способствует их первоначальной продаже. Рыночные цены на ценные бумаги зарегистрированных компаний показывают тенденцию к росту и прибылям в подобных компаниях; эти условия позволяют успешно действующим компаниям легче привлекать капитал бтагодаря подобной рекламе, если они примут решение привлечь дополнительные средства через рынок капиталов. Зарегистрированные на бирже акции (но вовсе не обязательно зарегистрированные облигации) имеют более привлекательный и широкий рынок по сравнению с незарегистрированной эмиссией. Эти выгоды значительны; однако они не могут использоваться для подтверждения широко распространенного тезиса некоторых авторов, что биржи обеспечивают первичный рынок для нового капитала для промышленности.

 

Функция «учета»

В более ранние годы обычно считалось, что изменения цен на акции пред-ш гсгвовали переменам в деловой активности. Говорилось, что фондовый рынок «учитывал» условия бизнеса на несколько месяцев раньше. Термин «учет» в данном контексте означает предвидение перемен. Теоретически торговцы акциями, которые ожидали улучшения экономического положения и повышения прибылей, должны покупать акции. Когда прогнозировалось падение активности и прибылей, торговцы должны были избавляться от акций. Их способность к этому была результатом их хорошей информированности о положении дел и знания производства, продаж и экономической ситуации в целом. Подразумевалось что они могли заниматься куплей-продажей, обла-даі преимуществом этого знания. Поскольку многие корпоративные «инсайдеры» присутствовали на рынке в эти ранние годы, то их мнению придава-ло:ь большое значение. Их знание полученных заказов или портфеля заказов на будущее, темпов производства, изучение спроса и аналогичных вопросов давали им неоценимую информацию для спекуляции.

Эту идею о способности фондового рынка прогнозировать условия хозяйствования много лет назад С. Хюбнер выразил следующими словами: «Любая кр /пная экономическая депрессия или подъем без исключения в этой стране «учитывались» нашими рынками ценных бумаг заранее, от шести месяцев до двух лет, до того, как времена вялости или процветания становились реальностью»3.

3 S S..Huebner, The Stock Market (New York: Appleton-Century-Crolts, 1934), p. 39. "LP Ayres, Turning Points in Business Cycles (New York: Macmillan, 1940), p. 67.

Был проведен ряд исследований зависимости между изменениями цен на акции и экономических условий. Л. Айрес, который изучил 25 экономически): циклов с 1829 до 1938 г., пришел к выводу, что в типичном цикле наиболее высокий уровень цен на акции наблюдался за семь месяцев до наступления наиболее высокого уровня деловой активности, а наиболее низкий урсвень цен на акции приходился за пять месяцев до самой низкой точки деловой активности4.

Исследование, проведенное «Cleveland Trust Company*, охватывало период с 1871 до 1953 г.5 В течение этого периода было 39 поворотных точек экономического цикла. Вывод состоял в том, что в 29 из 39 случаев цены на акции проходили эти точки раньше деловой конъюнктуры; в двух случаях это было в один и тот же месяц и в четырех случаях — на следующий месяц, а в четырех случаях не было удовлетворительного сопоставления. В среднем опережение составляло 6 месяцев, однако самое раннее опережение составило 21 месяц, а самое позднее опоздание — 3 месяца.

Еще одно тщательное исследование было проведено Джоффри X. Муром и его коллегами в Национальном бюро экономических исследований6. При исследовании 26 экономических циклов в 1899 — 1958 гг. они обнаружили, что индекс Dow Jones вел к изменению деловой активности в 31 из 52 поворотных точек. В среднем опережение составило 4,5 месяца. Это производит впечатление. Однако он также обнаружил, что цены на акции опередили экономический цикл в одном из случаев на 21 месяц, а в другом случае опоздали на 9 месяцев. При таком огромном диапазоне разброса среднее опережение в 4,5 месяца теряет во многом свое значение в качестве надежного показателя поворотных моментов в экономическом положении. Группа исследователей приняла решение сохранить движение цен на акции в качестве одного из показателей экономической активности для оценки экономического положения. Более позднее исследование, проведенное той же самой организацией и опубликованное в 1975 г., дало заключение, что за предшествовавшие 100 лет изменения в ценах на акции опережали поворотные точки экономического цикла в 33 из 44 случаев, а средний период опережения увеличился с 5 до 9 месяцев.

Хотя изменение цен на акции во многих случаях было удовлетворительным фактором при «учете» перемен в экономическом положении, во многих других случаях он, безусловно, был менее надежным показателем. В 1929 г. крупное падение цен на акции произошло в конце октября. Однако индекс Dow Jones достиг своего наивысшего значения в сентябре. Это уже было отставание в прогнозировании депрессии. Контракты на строительство достигли своей наивысшей точки в июне 1928 г.; оптовые цены — в июле 1929 г.; а промышленное производство — в августе 1929 г. Лишь после того как произошло заметное ухудшение экономического положения, в октябре произошел крах на фондовом рынке. Только при обозначении глубины кризиса этот рынок показал свою действительную способность прогнозирования.

5        The Cleveland Trust Bulletin, April 16, 1954, p. 3.

6        Geoffrey H.Moore (ed.), Business Cycle Indicators (2 vol.; Princeton, NJ: Princeton University Press, 1961), например, Vol. I, 56.

С 1939 г. рынок демонстрировал свое непостоянство в области «учетной» способности. Промышленное производство стабильно возрастало с 1939 по 1942 г.; за аналогичный период цены на акции промышленных компаний систематически падали. Промышленное производство достигло своей максимальной точки в условиях войны в декабре 1943 г. и затем сокращалось вплоть до января 1946 г.; в течение этого периода курсы акций промышленных компаний росли. 1946 год был назван «годом депрессии, которая никогда не наступила». Е( ожидании этой депрессии цены на акции резко упали в августе того же года и были на низком уровне в течение 1947 г.; однако промышленное производство увеличивалось как в 1946-м, так и 1947 г. Промышленное производство росло в 1949—1953 гг.; цены на акции промышленных компаний также повышались в течение этого периода. Небольшой спад в производстве начался в 1953 г. и продолжился в 1954 г., однако цены на акции промышленных компаний показали свои хорошие «учетные» способности последующего оживления производства путем прохождения поворотной точки в сторону повышения за 11 месяцев до роста индекса промышленного производства Среди этих пяти изменений в производстве цены на акции явно не совпали в грех случаях при «учете» тенденции экономического цикла при сопоставлении с показателями промышленного производства. За крупным падением цен на рынке в 1987 г. в ближайшем будущем не последовало значительного сокращения ни промышленного производства, ни валового национального продукта. Спад 1990—1991 гг. сопровождался рекордно высокими уровнями средних курсов Dow Jones.

Тот, кто пытается предсказать экономическое положение на основе поведения фондового рынка, безусловно, разочарован. Почти не следует полагаться на теорию, что цены на акции в одиночку предсказывают перемены в экономическом положении за четыре с половиной месяца. Это верно для взятого в отдельности всего ряда показателей, который используется для предсказания перемен в экономическом положении. Как однажды сказали два знатока в области экономического цикла: «... ни один результат среднего опережения во временном ряду в прошедших циклических оживлениях не сможеть сказать, когда точно наступит следующее оживление»7.

 

Другие функции

Четыре важные функции фондовых бирж были рассмотрены с некоторыми подробностями выше. Три другие функции состоят в следующем. Во-первых, биржи предоставляют точные и постоянные отчеты о продажах и котировках, которые выше по своему уровню, чем на какбм-либо другом типе рынка. Во-вторых, они публикуют значительную информацию о зарегистрированных компаниях, особенно относительно их финансового положения. Наконец, в-третьих, биржи пытаются защитить владельцев ценных бумаг посредством правил, предназначенных устранить нечестную и незаконную деятельность в брокерском бизнесе.

 

И СТО Р И 51 НЬЮ-ЙОРКСКОЙ ФОНДОВОЙ БИРЖИ

7 цит. по: F.LEarnes, The New York Stock Exchange (New York: Thomas G.Hall, 1894), p. 13.

Полную и достоверную историю NYSE и Wall Street еще предстоит написать. К сожалению, на стадии формирования биржи никто даже не предпринимал серьезной попытки написать систематическое, тщательное и беспристрастное исследование ее развития. Действительно, лишь немногие авторы вообще проявил и заинтересованность в истории финансового развития страны на ранних этапах, несмотря на всю огромную роль ее финансовых учреждений как фактора экономического роста. В этом коротком обзоре можно выделить лишь основные черты ее замечательного развития в длительной и полной событиями хронологии.

 

Первый рынок акций

Существуют большие сомнения по поводу того, когда начал функционировать первый рынок ценных бумаг в Нью-Йорке. Некоторые сделки с ценными бумагами, вероятно, были заключены в 1725 г. Эти операции имели своим происхождением аукционный рынок в нижней части Нью-Йорка в начале Уолл-стрит. Этот рынок занимался такими товарами, как пшеница и табак, а также ценными бумагами; даже рабы покупались и продавались до 1788 г. Безусловно, рынок ценных бумаг не имел большого значения.

Первое упоминание о каком-либо определенном рынке ценных бумаг в газетах можно было найти в «Diary» или «Loundon's Register*, напечатанной в Нью-Йорке в марте 1792 г. В короткой заметке в этом номере говорилось, что дилеры, занимающиеся акциями, встречались каждый полдень на Уоллстрит, 22; продажи проводились совместно аукционистами и дилерами8. В то время в Нью-Йорке был лишь один зарегистрированный банк — «Вапк of New York*; население города составляло лишь 35 тыс. жителей.

 

Спекуляции облигациями революционного военного займа

Рынок ценных бумаг впервые приобрел значение с созданием федерального правительства. Александер Гамильтон, один из великих финансовых умов в американской истории, был избран первым секретарем казначейства. В своем «Отчете» от января 1790 г. он рекомендовал правительству погасить старые облигации революционного военного Займа — как Континентального конгресса, так и 13 колоний — и заменить их новыми. Держатели этих эмиссий должны были получить новые 6%-е и 3%-е ценные бумаги. Огромная спекуляция охватила страну, когда банкиры, брокеры, губернаторы, конгрессмены и спекулянты стали убеждать нацию покупать сильно обесценившиеся облигации. В ходе этого процесса были сделаны огромные состояния.

8 Ibid.

s R.I.Warshow, The Story of Wall Street (New York: Greenberg, 192Э), p. 30.

Гамильтону удалось добиться воплощения своей идеи в отношении континентальных облигаций без особого сопротивления, однако он встретился с упорным сопротивлением со стороны Джефферсона и других людей по колониальным облигациям. В финальной битве в конгрессе ему не хватило одного голоса в Сенате и пяти голосов в Палате представителей. Гамильтон и Джефферсон совершили впоследствии одну из самых замечательных «сделок» в американской истории9. Гамильтон получил свой закон о погашении старых облигаций путем выпуска новых; Джефферсон добился осуществления своего пожелания о перемещении столицы страны — сначала в Филадельфию на 10 лет и затем на юг. На Уолл-стрит было большое веселье.

Второй по значению только по отношению к спекуляциям с облигациями военного займа была спекуляция акциями «First Bank of the United States*. Этот банк, зарегистрированный в 1791 г., выпустил акции с номиналом 100 дол. Немедленно был проявлен огромный интерес к его акциям не только со стороны финансистов и брокеров, но и государственных официальных лиц. В течение года курс акций поднялся до 195 дол.; хитрые спекулянты тогда получили свои доходы, и акции упали до 108 дол. в течение всего одного месяца. Возмущение было велико, поскольку стало известно о крупных прибылях спекулянтов и политиков.

 

«Соглашение под платаном»

Первые дилеры в области ценных бумаг были не столько брокерами, сколько купцами и аукционистами. Купля-продажа ценных бумаг стала их специальностью только после начала спекуляции государственными ценными бумагами в 1790 г. Товарные дилеры и брокеры по ценным бумагам теперь стали разделяться; последние организовали торговлю под платановым деревом на Уолл-стрит, 68. Возможно, брокеры устали от монополии аукционистов, которые продавали акции, и стремились создать свою собственную организацию. В марте 1792 г. они собрались на тайную встречу для обсуждения своих действий в гостинице «Corre's». 17 мая 1792 г. они составили и приняли первый документ в истории того, что позднее стало Нью-Йоркской фондовой биржей. Его текст был коротким, цели — безошибочными:

«Мы, нижеподписавшиеся, брокеры по покупке и продаже публичных ценных бумаг, настоящим торжественно обещаем и обязуемся друг перед другом, что мы не будем покупать или продавать с этого дня любому лицу какие б ы то ни было виды публичных ценных бумаг без взимания комиссии в размере не менее одной четверти процента стоимости звонкой монетой и что мы будем отдавать предпочтение друг другу в наших переговорах. В доказательство этого мы подписали этот документ 17 числа месяца мая 1792 года в Нью-Йорке»10.

Вкратце этот документ имел два положения: (1) брокеры должны были совершать сделки только друг с другом, тем самым исключая аукционистов, и (2) комиссионные составляли 0,25%.

 

Период 1792-1817 гг..

1 Eames op at., p. 14.

Сравнительно мало данных имеется об этом периоде формирования биржи. Несмотря на то что «Соглашение под платаном» централизовало рынок, не было большого объема торговли, кроме сделок с правительственными ценными бумагами. В 1793 г был построен «Tontine Coffee House». Самое крупное строение на Уолл-стрит и стало первым местом размещения вновь созданной брокерской организации. В действительности это сооружение было биржей купцов, и там проводились многие виды бизнеса, включая брокерский, который проходил в комнате «наверху под крышей». В солнечные дни брокеры по-прежнему встречались на мостовой.

После того как закончилась спекуляция облигациями военного займа и акциями «First Вапк», бизнес опустился до очень низкого уровня. Тактика спекулянтов привела к большим критическим замечаниям в адрес этого вида бизнеса, и интерес публики переместился на другие области коммерческой деятельности. Газеты почти не обращали внимания на котировки ценных бумаг и не возобновляли публикацию котировок до 1815 г. 10 марта 1815 г. «New York Commercial Advertised* поместил полный список из 24 акций11 Почти все из них были государственными ценными бумагами и акциями банков; только одна компания из обрабатывающей промышленности украшала список. Небольшой объем торговли в то время ограничивался в значительной мере несколькими федеральными эмиссиями и ведущими банками. Было лишь несколько ценных бумаг помимо тех, которые были выпущены для финансирования банков, страховых компаний, строительства каналов, дорог, мостов, где взимаются пошлины, и компаний, занимающихся водоснабжением.

Брокеры в тот период действовали исключительно как брокеры; они не выступали в качестве дилеров. Следовательно, сделки на рынке осуществлялись небольшой группой брокеров.

 

Биржа перемещается под крышу дома: 1817 г.

Значительный шаг на пути создания более формальной организации был сделан брокерами в 1817 г. К тому времени было восемь фирм и 19 отдельных лиц, которые занимались этим бизнесом. Это дело все более оживлялось по мере того, как возникало все большее число корпораций и страна переживала экономический рост. Соответственно было принято решение, что необходимы перемены. В то время Нью-Йоркские брокеры далеко отставали от конкурирующей организации в Филадельфии. Последняя действовала в качестве организованного совета брокеров с 1790 г.; дна включала президента, секретаря и полную организацию со своими правилами. В начале 1817 г. группа из Нью-Йорка послала делегата с целью посещения Филадельфийской биржи, который вернулся с исчерпывающим отчетом. Немедленно по возвращении этой делегации, состоявшей из одного человека, группа из Нью-Йорка организовала свою собственную ассоциацию, очень похожую на филадельфийскую12.

Новая организация стала называться Нью-Йоркским фондовым и биржевым советом. Был составлен устав и избран руководящий персонал. Были установлены правила; одно из них запрещало «фиктивные продажи». Были введены комиссионные, которые составляли от 0,25 до 0,50%. Группа приняла решение, что не стоит больше встречаться в конторе Сэмюэла Дж Биба в старом «Tontine Coffee House», поэтому она сняла за 200 дол. в год со сторожем комнату исключительно для своей деятельности на Уолл-стрит, 40.

11      Warshow, op. cit., p. 59.

12      J.K.Medbury, Men and Mysteries of Wall Street (Boston: Fields, Osgood, 1870), p. 288.

С этого времени процедуры купли-продажи стати более регулярными по сравнению с прошлым. Президент биржи называл акции по порядку; в то время в списке их было около 30. После того как каждая эмиссия называлась, брокеры оглашали свои цены на покупку и продажу. Бизнес начинался примерно в 11 часов 30 минут и обычно заканчивался к 13 часам. Дисциплина поддержив&іась благодаря штрафам. Расчеты по контрактам производились в 14 часов 15 минут дня, следующего за днем заключения сделки. Эта практика продолжалась свыше 100 лет.

С 1817 г доступ в Биржевой совет стал ограниченным. Новые члены принимались с большой неохотой; три черных шара исключали кандидата из длинного списка заявок. В 1817 г. вступительный взнос составлял вовсе не внушительную сумму в 25 дол.; в 1827 г. он был повышен до 100 дол.13

 

Период с 1817 г. до гражданской войны

После создания формальной организации в 1817 г. Биржевой совет поменял несколько мест расположения в поисках наилучших условий. Через десять лет он размещался в Торговой бирже. Однако объем деятельности был по-прежнему невелик. 16 марта 1830 г. он достиг самого низкого уровня за всю историю и составил 31 акцию; купля-продажа была совершена только по двум эмиссиям на общую стоимость 3470 дол.

С этого времени объем торговли стал неуклонно увеличиваться. Железнодорожная компания «Mohawk and Hudson* стала первой железной дорогой, которая зарегистрировала свои акции; торговля началась в августе 1830 г. За ней последовали другие важные эмиссии. Акции и облигации стоимостью в миллионы долларов стали выпускаться для транспортных компаний и других видов строительства. К 1838 г. было выпущено ценных бумаг на 175 млн дол. железными дорогами, банками, каналами и для дорожного строительства; многие из дельцов оказались в Биржевом совете14.

В середине 30-х годов великая лихорадка спекуляции земельными участками захлестнула страну. По всей стране каждый покупал и продавал земельные участки по все более высоким ценам. Банки брали в ссуду огромные суммы для приобретения недвижимости; большие кредиты поступили из Европы. Фермеры забросили свои урожаи в этом диком помешательстве. Спекуляция добралась и до Биржевого совета; ряд эмиссий акций железных дорог и каналов повысил свои котировки в два и три раза за несколько месяцев в конце 1834-го и начале 1835 г. Наконец этот искусственный бум лопнул; неурожай 1836 г. привел к обвалу цен на земельные участки в следующем году. Несмотря на то что кризис был преимущественно торговым, серьезное потрясение затронуло и финансовый район Нью-Йорка. Многие штаты отказывались от уплаты своих долгов; крахи банков встречались на каждом шагу. Спекуляция вновь сократилась до низкого уровня.

13      EEames, op. cit., p. 85.

14      Medbery,op. cit, p. 292.

Крупный пожар в 1835 г. уничтожил помещение Биржевого совета. После нескольких попыток приобрести постоянное местопребывание, когда одним из временных пристанищ был даже сеновал, в 1842 г. он разместился в одной из комнат нового здания Торговой биржи. В то же самое время была введена должность оплачиваемого президента; его оклад составил 2000 дол. в год. Взносы были также повышены. В 40-х годах появилась телеграфная связь; это в значительной степени помогло Нью-Йорку стать национальным рынком ценных бумаг. Он обошел и далеко оторвался от Филадельфии в качестве ведущего финансового центра.

Страна и биржа постепенно возрождались после паники 1837 г. Судя по всему, в 40-х годах в истории биржи больших событий не происходило. К 1848 г. число ее членов возросло до 75. Проводились как утренние, так и дневные сессии. После окончания работы на бирже крупная торговля происходила на улице перед Торговой биржей. Ежедневный оборот составлял примерно 5 тыс. акций.

В 1848 г. биржа издала отчет о своем финансовом положении; ее состояние было отличным. Доходы за год составили 10 396 дол., а расходы — только 9317 дол., что дало умеренный доход в 1079 дол.

Объем находившихся в обращении ценных бумаг быстро возрастал в течение 40-х и начале 50-х годов. Считалось, что в 1854 г. в стране находились в обращении ценные бумаги на сумму свыше 1178 млн дол. Только на эмиссии штатов приходилось 111 млн дол. Вероятно, 18% всей суммы ценных бумаг принадлежало иностранным инвесторам15.

В начале 50-х годов денег стало намного больше в связи с богатствами, поступившими из Калифорнии. Спекуляция вновь стала обычным делом, поскольку публика толпилась в комнатах биржи. Спекуляция была настолько большой, что возник «внешний» совет с еще большим числом брокерові, чем на регулируемой бирже. Он снял помещения в комната>, под Биржевым советом, и была установлена постоянная связь между двумя рынками. Банки способствовали бешеной спекуляции, проводя либеральную политику предоставления кредитов. Было известно, что брокеры депонировали 1500 дол. наличными и затем выписывали надлежащим образом оформленные чеки на сумму 100—300 тыс. дол. Популярный журнал сообщал, что процветание в течение 12 месяцев, которые окончились июнем 1853 г., не имело себе равных за всю историю новой нации16.

Неожиданно ситуация ухудшилась. Лондон стал продавать американские ценные бумаги; банки требовали возврата кредитов; вклады сокращались; рынок рухнул. В конце 1853 г. на Уолл-стрит было так мрачно, как в зачумленном городе, а брокеры порхали взад и вперед, как беспокойные призраки. Биржа почти перестала существовать. Однако к лету 1855 г. процветание вернулось. Денег было много, урожаи были богатыми, доходы железных дорог были высокими, а спекуляция вновь стала прибыльным делом. Однако эта приятная ситуация продолжалась недолго; в 1857 г. произошло резкое падение на рынке. Курс акций «Егіе» упал с 64 до 18 дол., a «New York Central* — с 95 до 53 дол. Безответственная банковская система вновь создала хаос в экономической организации страны.

15      Secretary of Treasury, Report on Foreign Holdings of American Securities, 1854

16      Medbery, op. cit, p. 306.

Стоит отметить, что Биржевой совет проявил заметную силу в период кризиса 1857 г. Несмотря на резкое падение курсов его ценных бумаг, ото падение было меньшим по сравнению с незарегистрированными ценными бумагами, рынок которых вообще отсутствовал. Ценность места на бирже стала очевидной всем брокерам, и в 1858 г. было подано много заявок на вступление. Однако Совет не стремился получить новых членов. В значительной степени он стал замкнутым клубом. Брокеры очень гордились подобной ситуацией. Они надевали на работу цилиндры и фраки. Это был элегантный и доходный бизнес. На по-івление молодых людей смотрели неодобрительно. Ко всему прочему вступительный взнос был увеличен до 1000 дол. — жестокая реальность, которая удерживала многих молодых людей от вступления в организацию, даже если они могли преодолеть барьер из пяти черных шаров для членства. Один брокер того времени описывал это так: «Старые друзья объединились в лигу взаимного восхищения и энергично боролись с молодыми людьми, борясь за каждую пядь земли, когда молодой человек пытался вступить в этот круг избранных»17.

Перед гражданской войной рынок денег до востребования в Нью-Йорке стал весьма значительным. Это позволило спекулянтам приобретать новые эмиссии ценных бумаг поц банковские гарантии и играть значительную роль в сохранении преимущественного контроля за железными дорогами в руках американцев, а не иностранцев. Брокерские фирмы часто авансировали крупные суммы для оказания помощи в Строительстве железных дорог.

В конце 50-х годов объем спекуляций значительно возрос. В одном из месяцев 1856 г. объем торговли достиг 1 млн акций; а однажды в 1857 г. он составил 71 ООО акций.

Некоторые перемены в администрации Биржевого совета произошли в 1856 г.18 Перестали использовать оплачиваемого президента; эта должность стала почетной. Только после реорганизации в 1938 г. заработная плата стала вновь выплачиваться руководителям биржи. Однако заработная плата выплачивалась первому и второму вице-президентам, которые проводили «отзывы» ценных бумаг. Доход организации теперь дополнялся ежегодными членскими взносами в размере 50 дол.

С 1817 по 1860 г. Уолл-стрит знала лишь несколько крупных спекулянтов на рынке, но их было меньше, чем впоследствии. Выдающимся примером был Джэкоб Литгл, один из самых знаменитых спекулянтов, игравших на понижение. В 1837 г. он основал свою собственную фирму «Little and Company*. Всегда настроенный на понижение, он сделал состояние на панике 1837 г. А всего он сделал и потерял четыре состояния; после последнего поражения он не смог восстановиться. Попавшись на «коротких» 100 тыс. акциях «Егіе» в конце 1856 г., он потерял 10 млн дол. Он слишком быстро продал «короткие» акции.

 

Гражданская война

17      Henry Clews, Fifty Years in Wall Street (New York: Irving, 1908), p. 7.

18      Eames, op. cit, p. 37.

Гражданская война вызвала беспрецедентную волну спекуляции. Рынки ценных бумаг, золота и товаров были подвержены невероятной активности. Солидные предпринимателя, брокеры, юристы, священники, дамы из общества, политики — все горели в лихорадке спекуляции, которая продолжалась с раннего утра до позднего вечера.

В период войны действовало не менее четырех бирж. Нью-Йоркская фондовая биржа приняла свое современное название в 1863 г. Кроме того, существовала биржа на открытом воздухе — предшественница современной Американской фондовой биржи. На ней торговали теми же самыми эмиссиями акций, которые продавались в операционном зале NYSE, и она работала в те часы, когда та не работала. В 1862 г. была создана «Соаі Ноіе» («Угольная яма»). Она находилась в подвале на Уильям-стрит, 23; ею руководил хитрый человек, который брал вступительный взнос за ее использование. Еще одна биржа была образована в соседней комнате с NYSE; на ней торговали на основе тех новостей, которые могли получить с ведущей биржи.

Торговля золотом на NYSE началась в операционном зале в 1861 г., как только страна отказалась обменивать свои бумажные деньги на звонкую монету. Золото вскоре пошло с премией, а бумажные деньги продавались со скидкой. Это было незадолго до того, как торговля золотом стала настолько важной, что она затмила торговлю ценными бумагами. Руководство биржи, помнившее об этом обстоятельстве, а также непатриотическом использовании подобной деятельности, запретило продажу золота; эта деятельность немедленно перебазировалась на другие биржи, прежде всего на «Соаі Ноіе» и позднее на Золотую биржу. Комната новостей Джилпина на Уильям-стрит и Биржевое место также превратились в рынок золота с ежегодным вступительным взносом 25 дол. Значительная часть спекуляции золотом происходила на этих двух рынках. В 1864 г. спекуляция приняла такие масштабы, что была организована еще одна группа — Золотой совет. Была создана «Gold Room», и основная часть торговли золотом перебралась туда, покинув «Соаі Ноіе» и Джилпина.

Во время войны бумажные деньги значительно обесценились, и их курс изменялся в соответствии с любым известием о ходе войны. Золото продавалось с большими премиями при обмене на неконвертируемые бумажные деньги. Новости достигали бирж золота с большей скоростью, чем «Associated Press* могла сообщать в газеты. Впервые золото продавалось с премией в апреле 1862 г. По мере роста успехов Конфедерации премии возрастали. 11 июля 1864 г. золото продавалось по 285; бумажные деньги стоили 35 центов за доллар.

Правительство предприняло множество бесплодных попыток предотвратить неуклонное обесценение валюты. В феврале 1863 г. конгресс обьявил уголовно наказуемым преступлением предложение ссуд в золоте или серебре по курсу выше номинала; закон оказался неэффективным. В апреле 1864 г. секретарь Чейз попытался установить цену продажи золота на уровне 165; единственным результатом стали резкое падение цен на рынке и ряд банкротств. Эта мера была отменена, когда Министерство финансов оказалось не в состоянии обеспечить достаточное предложение золота. Конгресс принял 21 июня 1864 г. Закон о золоте, который запретил спекуляцию золотом, цена золота возросла с 210 до 250, и закон был отменен через две недели Даже успешное окончание войны не смогло устранить эту курьезную спекулятивную активность.

Биржа пострадала от двух серьезных недостатков в период гражданской войны: (1) ее неудачи в обеспечении устойчивого рынка и (2) отсутствия эффективной административной организации.

 

«Черная пятница»

Наиболее интересный эпизод всей эры спекуляции золотом произошел в конце 1869 г., через четыре года после окончания гражданской войны19. Джей Гоулд, получивший прозвище «самого щеголеватого человека на Уолл-стрит» и являвшийся не менее известной личностью, чем командор Вандербильт, попытался организовать «корнер» на всем рынке золота. Страна еще не вернулась к твердой денежной основе; государство не продавало золото. Гоулд, имевший тесные связи с ведущими политическими фигурами в Вашингтоне, включая зятя президента Гранта, был уверен в том, что правительство не будет продавать золото. Со своим компаньоном Джимом Фиском он начал скупать все золото, предлагаемое для продажи в «Gold Room»; тогда оно котировалось по 130. Гоулд покупал не только за свой счет, но и за счет зятя Гранта и личного секретаря президента, хотя последний отказался от сделки. Уверенный в том, что его схема гарантирована с политической стороны, Гоулд накопил через несколько фирм контракты на поставку золота на общую сумму 50 млн дол. Поскольку на рынке было золота лишь на 20 млн дол., было продано больше золота, чем могло быть поставлено по фьючерсным контрактам. Весьма обеспокоенный, зять Гранта ушел из сделки, и это покончило с политическими связями Гоулда с правительством. В течение короткого времени спекулянт накопил золотых контрактов на сумму 100 млн дол. От них следовало избавиться до того, как правительство стало бы продавать драгоценный металл. Для этого он приказал своим компаньонам Джиму Фиску и Альберту Спейеру, главному брокеру Фиска, покупать золото. В четверг 23 сентября 1869 г. ему удалось продать все свои 100 млн дол. золотом при наивысших ценах на рынке благодаря поддержке Фиска.

Пятница 24 сентября навсегда останется известной как «черная пятница». Фиск продолжал свои покупки, а цена золота возрастала до 145, 150, 155, 160, 161, 162. Затем из Вашингтона пришла невероятная новость: правительство стало продавать золото. Неописуемый хаос воцарился на рынке, поскольку взбешенные брокеры с дикими криками пытались продать золото. Фиск и Спейер тщетно предлагали 160, 170 и 180 за золото; никто не обращал на них внимания, а золото упало до 140; когда гонг объявил о закрытии рынка, его цена стояла на уровне 135. Гоулду не удалось осуществить «корнер» на рынке.

Clews, op. at, p. 181.

Результатом «черной пятницы» стали тысячи банкротств. Прибыль Гоулда была огромной, однако Фиск и его два брокера, Белден и Спейер, оказались в безнадежном положении. В то время когда политическая коррупция была банальностью, а правосудие — пародией, Гоудд придумал простой план. Фиск, который не заключал никаких соглашений на бумаге, отказался от всех своих сделок. Белден и Спейер взяли всю ответственность по закону на себя и объявили себя банкротами. В качестве вознаграждения Гоулд обеспечил двух брокеров пожизненными пенсиями. Несмотря на бесконечные судебные дела, кредиторы не могли и не смогли добраться до Гоулда. Таким образом закончилась одна из самых причудливых спекуляций в истории Америки.

 

Великие биржевые дельцы

В 1860—1900 гг. произошли некоторые из величайших спекуляций в истории фондового рынка. Дэниэл Дрю, командор Вандербильт, Джим Фиск, Джей Гоулд, Сэм Хэллет, У.Р.Трейверс, Леонард У.Джером и его старший брат Эддисон, Энтони Морс, Джей Кук, Джеймс Р.Кин, Рассел Сеид ж — и это лишь некоторые — были настоящими гигантами своего времени. Каждый из них сделал огромные состояния на ценных бумагах; многие из них умерли банкротами. Не давая и четверти доллара своим оппонентам и ничего не требуя, они искали фортуну на рынке, используя любое оружие. Единственный закон, который они знали, — это закон джунглей; их этика — очень непривлекательная с позиций сегодняшнего дня — была этикой того времени. Они играли в эту жестокую деловую игру по тем правилам, какие были в ту калейдоскопическую, но ушедшую в историю эпоху. Недостаток места не позволяет адекватно описать многие из их операций; о некоторых из них кратко говорится в главе 16.

 

Биржа расширяется

С окончанием гражданской войны на NYSE начался период быстрого расширения. Запад осваивался быстрыми темпами; железные дороги распространялись «подобно кори в пансионе для девочек», как писал Дэниэл Дрю; обрабатывающая промышленность устанавливала все новые рекорды массового производства; и рынок ценных бумаг быстро увеличивался. Широкое строительство железных дорог играло особенно важную роль для биржи, поскольку железнодорожные корпорации были главными эмитентами ценных бумаг на рынке. К 1873 г. было закончено строительство железных дорог протяженностью около 70 тыс. миль; находившиеся в обращении акции и облигации этих компаний в сумме составляли 3780 млн дол.

С увеличением объема торговли на бирже система «выкрикивания» была отменена; это произошло примерно в 1867 г. К 1871 г. рынок уже определенно действовал на основе устойчивой торговли, и современный метод ведения публичных продаж действовал в полную силу.

Новые изобретения значительно повысили эффективность механизма функционирования биржи. В 1867 г. электрический биржевой телеграф (тикер) ускорил передачу котировок и увеличил общедоступность информации о торговле. В 1878 г. был установлен телефон, который связал операционный зал с брокерскими конторами. Расширение телеграфной системы связало Нью-Йорк с брокерскими конторами в других городах. Было объявлено об продаже мест на фондовой бирже; в то время они стоили 7000—8000 дол.

В 1869 г. в организации биржи произошли далеко идущие изменения; 533 члена биржи объединились с 354 членами Открытого совега брокеров и 173 членами Отдела государственных облигаций. Таким образом на бирже стало 1060 членов. Это число было ограничено; членство или «место» стало пригодной для продажи индивидуальной собственностью, и с этого времени членство можно было получить только путем покупки кандидатом места у члена, оставляющего его.

В то же время биржа изменила свою форму управления. До этого политика в области управления подчинялась голосованию членов. В связи с тем что это стало выгодным на практике, был принят новый устав. Биржа должна была управляться Комитетом управляющих, наделенным исполнительной, законодательной и юридической властью. Была разработана сложная система управления, которая продолжала функционировать вплоть до реорганизации 1938 г. Комитет управляющих, в который входили 28 членов, был подразделен на семь постоянных комитетов, которые отвечали за такие вопросы, как допуск, список акций, комиссионные, арбитраж и финансы. Президент продолжал работать, не получая заработной платы, и являлся действующим брокером.

В 1879 г. число членов было увеличено на 40 и составило 1100. Поступления от продажи новых мест использовались биржей для расширения своих земельных участков и зданий на Броуд-стрит и Уолл-стрит. Количество членов оставалось неизменным до 1929 г.

В 1869 г. биржа ввела ряд весьма существенных правил. Среди них были определенные правила регистрации. От зарегистрированных компаний требовалось наличие как трансфертных агентов, так и регистраторов в качестве гарантии предотвращения чрезмерной эмиссии акций; это была широко распространенная практика в беспечные времена Дрю и Шайлера.

 

Торговля в 1870 г.

Medbery, op. at., Chaps. 2—5.

Характер торговли в период после окончания гражданской войны хорошо описан Медбери20. Он сообщает, что в 1870 г. торговля на бирже была разделена на два списка: регулярный список из 278 эмиссий ценных бумаг, в который входили акции и облигации железнодорожных компаний, городские ценные бумаги, облигации штатов и прочие эмиссии, и свободный список, который включал любые эмиссии, которыми брокеры желали торговать. Торговля государственными облигациями происходила в отдельной комнате; все другие пенные бумаги продавались в «регулярной» комнате. Дисциплина поддерживалась за счет штрафов, например 5 дол. за курение сигары, 10 дол. за вставание на стул, 50 центов за сбивание шляпы с головы и 10 дол. за бросание мусора на пол. По-прежнему использовался метод выкрикивания, при этом первым назывался регулярный список. Правила разрешали поставки наличными, сделки с пополнением на следующий день, с опционом покупателя и опционом продавца; первые два вида использовались наиболее часто. Нельзя было осуществить какую-либо продажу с объемом менее 5 акций; 10 акций было действующей единицей. Акции котировались с аналогичными современным дробными пунктами.

Почти вся торговля велась с целью спекуляции; лишь немногие покупали акции для инвестирования. Банковский кредит имелся в изобилии; брокер мог депонировать 5000 дол. и иметь чеки до 200 тыс. дол. Брокеры торговали акциями «на марже» для покупателей по процентным ставкам 6 или 7%, это позволяло депонировать процент по марже. Маржа была очень низкая; ответственный в финансовом отношении, хороший клиент, для которого должным образом открыли счет, мог купить акций на 1000 дол. с маржей 50 центов. По ходовым спекулятивным акциям банки могли предоставить ссуду в объеме до 80—90% продажной стоимости.

 

Период с 1870 г. до первой мировой войны

Расширение биржи после окончания гражданской войны, которое было особенно велико в области торговли ценными бумагами железных дорог, резко затормозилось в 1873 г., когда паника охватила всю страну. Через несколько лет вновь стало наблюдаться расширение. В 1875—1879 гг. ежегодно на Нью-Йоркской фондовой бирже совершалась купля-продажа в среднем 51 млн акций; в следующие пять лет активность удвоилась до 104 млн акций в год21.

В 1873 г. биржа была вынуждена закрыться во второй раз в своей истории; впервые это случилось в 1835 г., когда пожар заставил ее прекратить операции на неделю, пока не было найдено новое помещение. На этот раз причиной стало банкротство «Jay Cooke and Сотрапу», учредителя железнодорожной компании «Northern Pacific*. Паника охватила Уолл-стрит, и биржа была закрыта в течение 12 дней. Обанкротились 57 членов биржи и несколько важных банков. Биржевое дело переживало застой в течение нескольких лет.

В деятельности NYSE за этот период произошло несколько заметных изменений. В 1885 г. биржа создала отдел некотируемых пенных бумаг. Этот новый отдел был создан с целью разрешить больший объем торговли для постоянно увеличивавшегося числа эмиссий промышленных компаний; это продолжалось до 1910 г. Несмотря на то что акции железнодорожных компаний по-прежнему находились в центре активности, рост гигантских трестов и других монополистических объединений пробуждал публичный интерес к этим новым отраслям. Антитрестовский закон Шермана 1890 г. был принят с целью ограничения изобилия монополий; он почти не смог сдержать рост гигантских объединений. После ряда попыток, которые закончились неудачей, в 1892 г. биржа смогла организовать расчетную палату.

21 H.P.Willis and J.I.Bogen, Investment Banking (rev. ed.; New York: Harper & Row, 1936), p. 228.

5 Фондовый рынок

По мере того как столетие подходило к концу, старых спекулянтов в основном уже не существовало и новые группы финансовых лидеров стали властвовать на Уолл-стрит. Эти люди были крупными железнодорожными магнатами, банкирами и промышленниками. Они были скорее созидателями, чем разрушителями, даже несмотря на то, что их методы зачастую были такими же безжалостными, как и у прежних спекулянтов. Среди них был Дж. Пирпонт Морган, имевший огромный престиж в банковских, железнодорожных и промышленных монополистических объединениях; его фирма стала самой мощной на Уолл-стрит. Джэкоб X. Шифф из «Кштп, Loeb and Сотрапу»

был инвестиционным банкиром, также имевшим огромное влияние. Хилл и Гарриман выделялись в области железных дорог. Рокфеллер и его компаньоны Роджерс, Пратт и Флзіглер обладали контрольным пакетом в «Standard Oil Trust». Эндрю Карнеги и Чарльз Шваб были лидерами в черной металлургии. Большинство этих людей, например Рокфеллер и Карнеги, никогда не были на фондовом рынке; другие, в частности Гарриман, действовали на нем постоянно. В этот период крупнейшие инвестиционные банки все в большей степени доминировали на рынках ценных бумаг.

С ростом значения крупнейших промышленных монополистических объединений развивалась их


Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 |

Оцените книгу: 1 2 3 4 5

Добавление комментария:






Информацию в электронную библиотеку yourforexschool.com добавляют исключительно для ознакомления. Если вы являетесь автором книги или компанией которая имеет права распространения и вы хотите чтоб на сайте не было вашей книги, то напишите в обратную связь и мы незамедлительно удалим её.

Копирование материалов сайта разрешено только с использованием активной ссылки на yourforexschool.com Copyright © 2010